О современных "левых".
13/12/2015 11:41![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
realconspiracy Две несвязанные между собой статьи, тем не менее, очень хорошо дополняют друг друга по смыслу. Читается непросто. Показалось интересным как своего рода сверка взглядов, настроений.
Коллега![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
undermining3000 в Мнение Валерия Скурлатова о современных левых (Экс-лидер Российского народного фронта про убожество ностальгирующих левых догматиков. Заслуживает внимания.) предоставил краткую подборку некоторых фактов современности, помогающих рассмотреть причину краха Советского Союза, а заодно ответить на вопрос, возможен ли ренессанс социализма в России на современном историческом этапе.
Оригинал взят уskurlatov в
Застрявшие в индустриализме - Ким или Дэн,
колхоз или кооператив
(о поражении "социализма" в XXI в.)
Коллега
undermining3000 в Мнение Валерия Скурлатова о современных левых (Экс-лидер Российского народного фронта про убожество ностальгирующих левых догматиков. Заслуживает внимания.) предоставил краткую подборку некоторых фактов современности, помогающих рассмотреть причину краха Советского Союза, а заодно ответить на вопрос, возможен ли ренессанс социализма в России на современном историческом этапе.Оригинал взят у
skurlatov вЗастрявшие в индустриализме - Ким или Дэн,
колхоз или кооператив
(о поражении "социализма" в XXI в.)
Т.н. "левые" в РФ и в остальном мире продолжают тешиться утопиями "равенства в нищете", когда люди сами по себе нищие, поскольку лишены самодостаточной "частной собственности", но их личные повседневные потребности в еде, жилье, образовании, культуре, здравоохранении удовлетворяются "общенародной собственностью". При нехватке ресурсов осуществляет их "справедливое" распределение то или иное начальство, что вроде бы нарушает "равенство", однако этот явный диссонанс прикрывается фиговыми листками "всенародного выбора" самых достойных или "партийного отбора" самых сознательных. В позапрошлом веке на начальных стадиях индустриализма бросалось в глаза имущественное неравенство между новой промышленной буржуазией-эксплуататором и новым эксплуатируемым рабочим классом, и идея насильственно-диктаторского обобществления средств производства в целях выравнивания распределения благ и поддержания социальной справедливости казалась вполне разумной, хотя Карл Маркс и Владимир Ленин осознавали её историческую ограниченность и критиковали её внеисторическую абсолютизацию, в том числе т.н. "феодальный социализм".
Массовая социализация трудящихся диктовалась запросами нового индустриального общества, и "научный социализм" с его социал-демократическими реализациями вплоть до радикально-"большевистской" присущ именно фазе индустриализма, хотя противники уравнительного социализма пытаются усмотреть элементы концепции "равенства в нищете" во всех доиндустриально-традиционных и бедных ресурсами обществах, особенно в репрессивных, и объявить их "социалистическими" (характерный пример - книга Игоря Шафаревича "Социализм как явление мировой истории"). По мере развития производительных сил и умножения потребительских благ концепция "равенства в нищете" стала естественным образом вытесняться концепцией "равенства в богатстве", что отвечало запросам т.н. "потребительского общества", выросшего в "богатых" странах из "индустриального". Однако "общество массового потребления" явно ведёт к вырождению и потому давно осознается как тупиковый вариант. Какова же магистраль дальнейшего развития человечества?
Т.н. "левые" тянут человечество назад к "равенству в нищете", к "обобществлению средств производства", к "диктатуре пролетариата" и т.п. Но эпоха индустриализма на глазах сменяется постиндустриально-информационной эпохой "общества знания", когда наука, как и предвидел Карл Маркс, превращается в "непосредственную производительную силу". А знание - не в креслах начальников-распределителей, а в головах ученых-производителей. Да, в нынешней неофеодальной РФ самоорганизацию ученых-инноваторов в виде Академии наук вытесняют бюрократия начальников-менеджеров в виде ФАНО (Федеральное агентство научных организаций), но это демодернизаторская патология путинской РФ, а не мировой тренд модернизации. С кем же нынешние российские т.н. "левые" - с модернизаторами или с демодернизаторами? Голова ученого - это его "частная собственность" или "общенародное достояние"? "Обобществить" голову - не отрубить ли её?
В эпоху индустриализма акцент делался на массовую социализацию, и индустриальная модернизация в странах Запада и Востока сопрягалась с искоренением традиционного крестьянства ("филемон и бавкида" в "Фаусте" Гёте), ликвидацией неграмотности, развитием здравоохранения, мобильностью и т.д. Но ведущий-движущий вектор человека и человечества - стремление обрести субъектность, то есть добиться самодостаточности и господства над условиями своего существования. Поэтому наряду с массовой социализацией и соответственно с ростом общественного богатства возникало больше предпосылок к субъектизации тех, кто с ней стремился.
Разумеется, большинству людей кажется слишком тяжелым бремя субъектности-свободы, значительно легче отдаться начальнику-распределителю благ или довольствоваться "вэлфером", и потому не случайно, что наряду с принятием Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 году Всеобщей Декларации прав человека в те же годы представители неомарксистской "критической теории" показали утопичность уравнительских мечтаний Века Просвещения и психоаналитически выявляемые страхи и фрустрации большинства людей перед собственной возможной самодостаточностью (см. книги: Эрих Фромм "Бегство от свободы", Теодор Адорно и Макс Хоркхаймер "Диалектика Просвещения" и др.). Современные т.н. "левые" - как бы иллюстрация этой тяги к десубъектизации, к "бегству" назад.
Упования современных т.н. "левых" материализуются в некоторых бедных странах типа Корейской Народно-Демократической Республики или в самых отсталых обществах Латинской Америки. Конечно, начальство в Северной Корее достаточно сильное, чтобы обеспечить спокойствие через "равенство в нищете", а вот латиноамериканским "левым" удалось сравнительно недавно придти к власти в ряде стран, что вызвало взрыв ликования в том числе и среди российских т.н. "левых", однако прибегнуть к массовым репрессиям и тем самым к решительной десубъектизации через отмену частной собственности левое руководство таких латиноамериканских стран, как Венесуэла или Боливия, не решилось, и после краткого периода социальной эйфории наступило социальное похмелье - на выборах даже бедные слои стали голосовать за тех, кто пообещал модернизацию.
Современная модернизация сопряжена уже не столько с массовой социализацией, как было в эпоху индустриализма, сколько с адресным стимулированием низовой субъектизации. Пример - сказочный взлёт Коммунистического Китая, который прошел фазу массовой социализации при Мао Цзэдуне, но вовремя переключился при Дэн Сяопине на форсированное взращивание низовой субъектности в ходе знаменитых "четырёх модернизаций". Дэн Сяопин не изобретал велосипед, а реализовал замыслы Владимира Ильича Ленина о социализме не как "казармы нищих", а как "строя цивилизованных кооператоров". Кооператор же - это самодостаточник, добивающийся субъектности не в одиночку, а через самоорганизацию в кооперативе с себе подобными. Повторяю - кооператор это не нищий, жизнь которого зависит от начальника-распределителя благ, а самодостаточный собственник, работающий и живущий в добровольно принимаемом им кооперативе. Аналогия - сообщество ученых, в котором каждый ученый самодостаточен, но может реализовываться и жить только в своём принимаемом им научном сообществе. Ясно, что демократия - не для нищих, но кооператив - это оптимальная форма демократического устройства сообщества самодостаточников-собственников.
Массовая социализация трудящихся диктовалась запросами нового индустриального общества, и "научный социализм" с его социал-демократическими реализациями вплоть до радикально-"большевистской" присущ именно фазе индустриализма, хотя противники уравнительного социализма пытаются усмотреть элементы концепции "равенства в нищете" во всех доиндустриально-традиционных и бедных ресурсами обществах, особенно в репрессивных, и объявить их "социалистическими" (характерный пример - книга Игоря Шафаревича "Социализм как явление мировой истории"). По мере развития производительных сил и умножения потребительских благ концепция "равенства в нищете" стала естественным образом вытесняться концепцией "равенства в богатстве", что отвечало запросам т.н. "потребительского общества", выросшего в "богатых" странах из "индустриального". Однако "общество массового потребления" явно ведёт к вырождению и потому давно осознается как тупиковый вариант. Какова же магистраль дальнейшего развития человечества?
Т.н. "левые" тянут человечество назад к "равенству в нищете", к "обобществлению средств производства", к "диктатуре пролетариата" и т.п. Но эпоха индустриализма на глазах сменяется постиндустриально-информационной эпохой "общества знания", когда наука, как и предвидел Карл Маркс, превращается в "непосредственную производительную силу". А знание - не в креслах начальников-распределителей, а в головах ученых-производителей. Да, в нынешней неофеодальной РФ самоорганизацию ученых-инноваторов в виде Академии наук вытесняют бюрократия начальников-менеджеров в виде ФАНО (Федеральное агентство научных организаций), но это демодернизаторская патология путинской РФ, а не мировой тренд модернизации. С кем же нынешние российские т.н. "левые" - с модернизаторами или с демодернизаторами? Голова ученого - это его "частная собственность" или "общенародное достояние"? "Обобществить" голову - не отрубить ли её?
В эпоху индустриализма акцент делался на массовую социализацию, и индустриальная модернизация в странах Запада и Востока сопрягалась с искоренением традиционного крестьянства ("филемон и бавкида" в "Фаусте" Гёте), ликвидацией неграмотности, развитием здравоохранения, мобильностью и т.д. Но ведущий-движущий вектор человека и человечества - стремление обрести субъектность, то есть добиться самодостаточности и господства над условиями своего существования. Поэтому наряду с массовой социализацией и соответственно с ростом общественного богатства возникало больше предпосылок к субъектизации тех, кто с ней стремился.
Разумеется, большинству людей кажется слишком тяжелым бремя субъектности-свободы, значительно легче отдаться начальнику-распределителю благ или довольствоваться "вэлфером", и потому не случайно, что наряду с принятием Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 году Всеобщей Декларации прав человека в те же годы представители неомарксистской "критической теории" показали утопичность уравнительских мечтаний Века Просвещения и психоаналитически выявляемые страхи и фрустрации большинства людей перед собственной возможной самодостаточностью (см. книги: Эрих Фромм "Бегство от свободы", Теодор Адорно и Макс Хоркхаймер "Диалектика Просвещения" и др.). Современные т.н. "левые" - как бы иллюстрация этой тяги к десубъектизации, к "бегству" назад.
Упования современных т.н. "левых" материализуются в некоторых бедных странах типа Корейской Народно-Демократической Республики или в самых отсталых обществах Латинской Америки. Конечно, начальство в Северной Корее достаточно сильное, чтобы обеспечить спокойствие через "равенство в нищете", а вот латиноамериканским "левым" удалось сравнительно недавно придти к власти в ряде стран, что вызвало взрыв ликования в том числе и среди российских т.н. "левых", однако прибегнуть к массовым репрессиям и тем самым к решительной десубъектизации через отмену частной собственности левое руководство таких латиноамериканских стран, как Венесуэла или Боливия, не решилось, и после краткого периода социальной эйфории наступило социальное похмелье - на выборах даже бедные слои стали голосовать за тех, кто пообещал модернизацию.
Современная модернизация сопряжена уже не столько с массовой социализацией, как было в эпоху индустриализма, сколько с адресным стимулированием низовой субъектизации. Пример - сказочный взлёт Коммунистического Китая, который прошел фазу массовой социализации при Мао Цзэдуне, но вовремя переключился при Дэн Сяопине на форсированное взращивание низовой субъектности в ходе знаменитых "четырёх модернизаций". Дэн Сяопин не изобретал велосипед, а реализовал замыслы Владимира Ильича Ленина о социализме не как "казармы нищих", а как "строя цивилизованных кооператоров". Кооператор же - это самодостаточник, добивающийся субъектности не в одиночку, а через самоорганизацию в кооперативе с себе подобными. Повторяю - кооператор это не нищий, жизнь которого зависит от начальника-распределителя благ, а самодостаточный собственник, работающий и живущий в добровольно принимаемом им кооперативе. Аналогия - сообщество ученых, в котором каждый ученый самодостаточен, но может реализовываться и жить только в своём принимаемом им научном сообществе. Ясно, что демократия - не для нищих, но кооператив - это оптимальная форма демократического устройства сообщества самодостаточников-собственников.
В трудовом кооперативе, о котором мечтал Ленин и который своими глазами видел Дэн Сяопин в Москве в 1925 году, равенство достигалось не в нищете "общества казармы" и не в богатстве "общества потребления", а в достижении общей цели модернизации "общества средней зажиточности", что и видим в современном Коммунистическом Китае. И характерно, что нынешние российские т.н. "левые" и даже КПРФ в упор не видят происходящего в КНР и даже не стремятся осмыслить ту тамошнюю новь, которая произросла из семян, посеянных Лениным. Надо раз за разом доказывать, что вырывающийся в мировые лидеры Коммунистический Китай - продолжение русского большевистского проекта, он зачат Лениным и вскормлен Сталиным, он укор нам, предавших себя.
В 1980-е годы был возможен в СССР тот путь постиндустриальной модернизации и соответственно низовой субъектизации и демократизации, по которому направил соседний Коммунистический Китай прагматик Дэн Сяопин, не предававшийся уравнительским утопиям Просвещения. Помню свои долгие беседы на эту тему со знаменитым Героем Социалистического Труда председателем Колхоза имени ХХХ-летия Казахской ССР в солончаковых степях Павлодарщины Яковом Германовичем Герингом, который своё сверхпроцветающее хозяйство превратил фактически в кооператив, всячески обходя косное советско-партийное начальство. И он, будучи мудрецом и вникнув в аграрные преобразования Дэн Сяопина (упразднение "народных коммун" и переход к хозрасчетным "бригадам производственной ответственности"), заклинал меня всячески противиться ликвидации колхозов, пропагандировать их перерастание в кооперативы. И я, выступая весной 1990 года в Вильнюсе перед несколькими тысячами участников движения "Саюдис", рассказал об этом пути преобразования советского сельского хозяйства, и зал поднялся и минут пять овациями приветствовал предложенный план превращения колхозов в кооперативы. Так ведь видел модернизацию нашей страны не только Яков Германович Геринг, но до него Владимир Ильич Ленин.
Ниже - типичный всхлип современного российского т.н. "левого". Никакого конструктива, путь назад. Не Дэн, но Ким! Не субъектизация, а десубъектизация, т.е. "феодальный социализм". Два сапога пара, поскольку порождены нынешним патологически-больным состоянием российского общества - левацкий неосталинизм и путинский неофеодализм. Как будто России не дано уже свершить новый модернизационный постиндустриальный рывок.
Ну что, товарищи? Кто там у нас поёт сладкие песни о «социализме XXI века»?
Кто нам внушает, что возможно что-то среднее между капитализмом и социализмом? Что можно построить социализм без диктатуры пролетариата? Что рабочий класс не должен твёрдо и решительно сломить сопротивление буржуазии – а должен относиться к ней мягко и гуманно, дать ей возможность создавать свои буржуазные партии и вести борьбу против него же, рабочего класса, словом – обеспечить ей все условия для контрреволюции?
Кто нам твердит, что мы не должны решительно, полностью уничтожать частную собственность, что надо национализировать только крупную промышленность, экспроприировать только олигархов, а средних и мелких буржуев оставить (чтобы из них потом выросли крупные)?
Тот, кто нам это внушает, – враг рабочего класса.
То, что происходит теперь в некоторых странах Латинской Америки, – наглядное подтверждение провальности подобной оппортунистической политики.
Левопопулистские режимы этих стран стояли как раз на такой позиции – пытались совместить несовместимое, строить «социализм» – но без диктатуры пролетариата, с наличием буржуазных партий, без полного обобществления средств производства, с частной собственностью. Короче, вместо «социализма XXI века» создали чуть смягчённый, прикрытый левыми лозунгами капитализм.
Удивительно ли, что эти режимы, некогда столь популярные, – теперь получили сокрушительное поражение? Ими все недовольны – и буржуазия, которой они мешают развернуться по-настоящему, и трудящиеся, которые видят, что по факту никакого социализма у них нет.
А между тем, латиноамериканский социализм в нашей стране сейчас широко рекламируется, в том числе такими известными оппортунистами, как Зюганов, Сурайкин, Кургинян…
Почему? Да потому что эти предатели служат буржуазии и стремятся повести рабочий класс таким путём, который выгоден буржуазии и который приведёт рабочий класс к поражению. Поэтому они так лезут из кожи, доказывая нам и допустимость многопартийности при социализме, и необходимость гуманного отношения к врагам рабочего класса. (Ну да, мол, в XX веке было оправдано особенностями революционной эпохи, однако сейчас мы же в XXI веке, так что нам нужно примиряться. Раньше буржуазия была злая, а теперь она цивилизовалась, стала белой и пушистой).
И вот вам, как оплеуха всем этим оппортунистам, как доказательство их вранья – ответ сразу из двух стран.
В Венесуэле на парламентских выборах с абсолютным большинством победила оппозиция либерального толка – Блок демократического единства (БДЕ) – 99 мест в парламенте. Единая социалистическая партия Венесуэлы, к которой принадлежит преемник Уго Чавеса президент Венесуэлы Николас Мадуро и к которой принадлежал сам Уго Чавес, получила 46 мест. Сокрушительное поражение[1].
Второй ответ – из Аргентины. 22 ноября во втором туре президентских выборов над кандидатом от левопопулистского «Фронта за победу» Даниэлем Сциоли, соратником Кристины Киршнер, победу одержал представитель либерального «Республиканского предложения» Маурисио Макри (51,40%)[2].
Итак, перед нами – провал левопопулистской политики. Согласившись на парламентаризм, многопартийность, под видом «революции» проталкивая социал-реформизм, не стоя твёрдо на позициях рабочего класса, пренебрегая марксизмом, сохраняя частную собственность на средства производства как основу капиталистических отношений, власти латиноамериканских стран дискредитировали себя, потеряли доверие трудящихся. Теперь буржуазия может слопать левых популистов с потрохами – трудящиеся на их защиту не встанут.
Поняв это, латиноамериканская буржуазия затрубила в рог и пошла в наступление.
Очередной урок всем тем, кто верит в сказки об абстрактном гуманизме, классовом сотрудничестве, социализме XXI века, теологии освобождения и прочих-подобных вещах.
Красный Агитатор
[1]http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/2503809
[2]http://ria.ru/world/20151123/1326707432.html
В 1980-е годы был возможен в СССР тот путь постиндустриальной модернизации и соответственно низовой субъектизации и демократизации, по которому направил соседний Коммунистический Китай прагматик Дэн Сяопин, не предававшийся уравнительским утопиям Просвещения. Помню свои долгие беседы на эту тему со знаменитым Героем Социалистического Труда председателем Колхоза имени ХХХ-летия Казахской ССР в солончаковых степях Павлодарщины Яковом Германовичем Герингом, который своё сверхпроцветающее хозяйство превратил фактически в кооператив, всячески обходя косное советско-партийное начальство. И он, будучи мудрецом и вникнув в аграрные преобразования Дэн Сяопина (упразднение "народных коммун" и переход к хозрасчетным "бригадам производственной ответственности"), заклинал меня всячески противиться ликвидации колхозов, пропагандировать их перерастание в кооперативы. И я, выступая весной 1990 года в Вильнюсе перед несколькими тысячами участников движения "Саюдис", рассказал об этом пути преобразования советского сельского хозяйства, и зал поднялся и минут пять овациями приветствовал предложенный план превращения колхозов в кооперативы. Так ведь видел модернизацию нашей страны не только Яков Германович Геринг, но до него Владимир Ильич Ленин.
Ниже - типичный всхлип современного российского т.н. "левого". Никакого конструктива, путь назад. Не Дэн, но Ким! Не субъектизация, а десубъектизация, т.е. "феодальный социализм". Два сапога пара, поскольку порождены нынешним патологически-больным состоянием российского общества - левацкий неосталинизм и путинский неофеодализм. Как будто России не дано уже свершить новый модернизационный постиндустриальный рывок.
Выставляю на дискуссию. Статья чересчур эмоциональная,
но покажите, где же в ней неправда? Мне вон самому жалко,
что всё так происходит, и я бы формулировал мягче всё, но...
Что, снова будем о кровавых большевиках рассказывать
даже после такого?
но покажите, где же в ней неправда? Мне вон самому жалко,
что всё так происходит, и я бы формулировал мягче всё, но...
Что, снова будем о кровавых большевиках рассказывать
даже после такого?
Ну что, товарищи? Кто там у нас поёт сладкие песни о «социализме XXI века»?
Кто нам внушает, что возможно что-то среднее между капитализмом и социализмом? Что можно построить социализм без диктатуры пролетариата? Что рабочий класс не должен твёрдо и решительно сломить сопротивление буржуазии – а должен относиться к ней мягко и гуманно, дать ей возможность создавать свои буржуазные партии и вести борьбу против него же, рабочего класса, словом – обеспечить ей все условия для контрреволюции?
Кто нам твердит, что мы не должны решительно, полностью уничтожать частную собственность, что надо национализировать только крупную промышленность, экспроприировать только олигархов, а средних и мелких буржуев оставить (чтобы из них потом выросли крупные)?
Тот, кто нам это внушает, – враг рабочего класса.
То, что происходит теперь в некоторых странах Латинской Америки, – наглядное подтверждение провальности подобной оппортунистической политики.
Левопопулистские режимы этих стран стояли как раз на такой позиции – пытались совместить несовместимое, строить «социализм» – но без диктатуры пролетариата, с наличием буржуазных партий, без полного обобществления средств производства, с частной собственностью. Короче, вместо «социализма XXI века» создали чуть смягчённый, прикрытый левыми лозунгами капитализм.
Удивительно ли, что эти режимы, некогда столь популярные, – теперь получили сокрушительное поражение? Ими все недовольны – и буржуазия, которой они мешают развернуться по-настоящему, и трудящиеся, которые видят, что по факту никакого социализма у них нет.
А между тем, латиноамериканский социализм в нашей стране сейчас широко рекламируется, в том числе такими известными оппортунистами, как Зюганов, Сурайкин, Кургинян…
Почему? Да потому что эти предатели служат буржуазии и стремятся повести рабочий класс таким путём, который выгоден буржуазии и который приведёт рабочий класс к поражению. Поэтому они так лезут из кожи, доказывая нам и допустимость многопартийности при социализме, и необходимость гуманного отношения к врагам рабочего класса. (Ну да, мол, в XX веке было оправдано особенностями революционной эпохи, однако сейчас мы же в XXI веке, так что нам нужно примиряться. Раньше буржуазия была злая, а теперь она цивилизовалась, стала белой и пушистой).
И вот вам, как оплеуха всем этим оппортунистам, как доказательство их вранья – ответ сразу из двух стран.
В Венесуэле на парламентских выборах с абсолютным большинством победила оппозиция либерального толка – Блок демократического единства (БДЕ) – 99 мест в парламенте. Единая социалистическая партия Венесуэлы, к которой принадлежит преемник Уго Чавеса президент Венесуэлы Николас Мадуро и к которой принадлежал сам Уго Чавес, получила 46 мест. Сокрушительное поражение[1].
Второй ответ – из Аргентины. 22 ноября во втором туре президентских выборов над кандидатом от левопопулистского «Фронта за победу» Даниэлем Сциоли, соратником Кристины Киршнер, победу одержал представитель либерального «Республиканского предложения» Маурисио Макри (51,40%)[2].
Итак, перед нами – провал левопопулистской политики. Согласившись на парламентаризм, многопартийность, под видом «революции» проталкивая социал-реформизм, не стоя твёрдо на позициях рабочего класса, пренебрегая марксизмом, сохраняя частную собственность на средства производства как основу капиталистических отношений, власти латиноамериканских стран дискредитировали себя, потеряли доверие трудящихся. Теперь буржуазия может слопать левых популистов с потрохами – трудящиеся на их защиту не встанут.
Поняв это, латиноамериканская буржуазия затрубила в рог и пошла в наступление.
Очередной урок всем тем, кто верит в сказки об абстрактном гуманизме, классовом сотрудничестве, социализме XXI века, теологии освобождения и прочих-подобных вещах.
Красный Агитатор
[1]http://tass.ru/mezhdunarodnaya-panorama/2503809
[2]http://ria.ru/world/20151123/1326707432.html
