Минфин им. Мальтуса

[realconspiracy]

В двадцатом и особенно в двадцать первом веке вновь обрели актуальность идеи, пожалуй, самого мрачного, циничного и антигуманного экономиста прошлого, Томаса Мальтуса - мутакапитализм поднял его черное знамя на свой щит, и, похоже, решил вовсю использовать концепт этого зловещего пророка. Местом для воплощения его идей избраны, разумеется, страны, не входящие в пресловутый "золотой миллиард".

Имя Мальтуса, хотя и находится у многих на слуху, с сочинениями его знакомы очень немногие, что и неудивительно. Томас Мальтус по праву именовался певцом мрачной экономики.



Мальтус родился в Англии в 1766-м году в аристократической семье, вращавшейся в среде Философов-Просвещенцев. В частности, его отец водил личные знакомства с Жаном-Жаком Руссо. Получил хорошее образование в колледже при Кембриджском университете, и некоторое время обретался в должности чиновника, однако в 1788-м году принял сан англиканской церкви, и всецело предался науке. Главным сочинением Мальтуса, принесшим ему известность, стал "Опыт закона о народонаселении в связи с будущим совершенствованием общества; с комментариями теорий У. Годвина, Ж. Кондорсе и других авторов", написанный им в 1798-м году. Произведение это носит полемический характер с экономистами, бывшими сторонниками революционных идей всеобщего равенства.

В своем "Опыте" Мальтус выступил с резкой критикой идей равенства, составив мрачные прогнозы, что равное обеспечение всех людей ресурсами, в конечном итоге приведет к их быстрому исчерпанию, поскольку рост населения будет постоянно опережать прирост благ, в результате чего мир уже в течение нескольких десятилетий должен был бы столкнуться с резкой нехваткой ресурсов. Прогнозы Мальтуса, как известно, не оправдались в кратчайшей перспективе, как он ожидал, что привело к тому, что ученый не был востребован долгое время.

Однако капитализм 20-го столетия вновь вытряхнул мрачного священника из нафталина и поставил на самое видное место в пантеоне богов экономики, сделав из мальтузианства одну из важнейших, если не важнейшую, составляющих экономической теории. В частности, особую актуальность приобрела идея Мальтуса, изложенная в его "Опыте" о допустимости регулирования числа слишком быстро размножающихся бедняков. И если в рамках всего мира речь идет о странах-бедняках, в первую очередь о странах т.н. "Третьего мира", то в рамках отдельно взятой, нашей страны, речь идет о бедняках в буквальном смысле слова - о наименее состоятельных слоях общества.

Мальтус, правда, не говорил о прямом сокращении населения, лишь предлагая ввести в случае чрезмерного роста населения запрет на браки среди малоимущих.

Однако современные капиталистические умы идут гораздо дальше, перенося сферы деятельности государство, прямо направленные на сохранение, защиту и преумножение населения - медицину, образование, подчас даже охрану безопасности, на коммерческую основу, то есть попросту делая их недоступными для бедняков. Рамка права при этом формально соблюдается: у человека остается право преумножить свое состояние, чтобы сделать эти блага доступными для себя, хотя еще вчера бедняк полагал, что имеет на них полное право.

Разговоры о коммерциализации социальной сферы поднимается в Российском правительстве из раза в раз, причем под удобными поводами. В последнее время такой повод дает общий экономический кризис.

Так, 23 апреля Министерство Финансов предложило правительству в рамках антикризисной программы вернуться к идее оптимизации государственных расходов на школы, ВУЗы, больницы, театры, музей и другие социальные учреждения. Данные меры были предложены в рамках плана, представленного правительственной комиссии, носящего название "Оптимизация сети и численности работников государственных и муниципальных учреждений". По мнению МинФина бюджетники слишком много получают, и слишком мало трудятся. Поэтому, по мнению МинФина необходимо бюджетные учреждения сокращать, мелкие укрупнять, а "лишнее" имущество передавать в частные руки. Кроме того, по мнению чиновников, было бы неплохо также переложить часть социалки из государственных рук в частные, то есть продолжить путь коммерциализации медицины, образования, культуры.


Глава МинФина Силуанов

Что это означает на деле? Что эти сферы становятся недоступными для бедных представителей нашей страны, более того, бедняки становятся в острую зависимость от кучки угнетателей, в руках которых вдруг оказываются школы и больницы, и уже эти угнетатели будут решать, сколько должен выложить бедняк за то, чтобы его дети получили хотя бы базовые знания, или чтобы они не умерли даже от не самой страшной болезни! Воистину, МинФин действует по рецепту известной мрачной шутки: "Чтобы все были счастливы, надо убить всех несчастных"!

Что такое человек, отчужденной от медицинской помощи? Он вынужден либо пребывать в нечеловеческих условиях, ожидая приема в поликлинике часами, или в очереди на операцию в больнице - прямо в коридоре! Что такое человек, отчужденный от образования и культуры? В современном мире, в Обществе Знания, человек отчужденный от образования и культуры является неэффективным, "неконкурентоспособным" (выражаясь кондовым языком экономистов) - то есть вынужденным либо влачить весьма скорбное существование, либо также умереть. Вот вам и рецепты Мальтуса в действии. Встает вопрос: сознательно ли проводятся такие меры, или МинФин по инерции все еще следует заветам Тимуровича, говорящего о частной инициативе как о лучшем двигателе экономики? И подобно мальтузианским лицемерным причитаниям о том, что, мол, беднякам надо перекрыть кислород, чтобы вся нация не страдала, эти воротилы преподносят свои людоедские меры под красивыми речами об "оптимизации", "доступности" и "эффективности".

Но шила в мешке не утаишь! И чем обернулась такая "оптимизация", какой стала "доступность" и "эффективность" в медицинской сфере, на днях поведала Счетная Палата.

Согласно итогам проверки реализации государственных программ, проведенной Палатой в области здравоохранения, "основные цели оптимизации сети медицинских организаций государственной и муниципальной систем здравоохранения не достигнуты – ожидаемого роста эффективности и доступности медицинской помощи не произошло. Как сообщил на Коллегии аудитор, из 4 показателей, предусмотренных Соглашениями, 100% достижение всех плановых значений было обеспечено только 5 регионами (Кировская область, Ямало-Ненецкий автономный округ, Челябинская область, Республика Саха (Якутия) и Хабаровский край). ..В этих условиях и мероприятия по оптимизации и сами Соглашения нуждаются в корректировке, а их реализация в действенном контроле".

Подробно весь отчет счетной палаты цитировать смысла нет - лучше, как говорится, один раз увидеть. Однако в целом итог таков: коммерциализация медицины сделала ее менее доступной в части охвата, в части цены; на улицу оказались выброшены десятки тысяч специалистов, а сотни тысяч граждан недополучили медицинскую помощь. Смертность в 2014-м году, в итоге, оказалась выше, чем в 2013-м.

Однако, реализация в своей стране мальтузианских рецептур в условиях, когда против нее ведется война практически по всем фронтам - это представляется либо предательством, либо, что еще хуже, глупостью. Какое сопротивление может оказать народ, который отчужден от образования, собственной и мировой культуры, и, наконец, медицинской помощи? Ответ прост - никакого. А какая система здравоохранения позволила нашей стране выдержать самые суровые испытания в годы Войны и послевоенного восстановления? Советская система бесплатной и общедоступной медицины. Выбор в текущей ситуации кажется очевидным.